Статья рассматривает главенствующие нормы международного права — основные его принципы — через призму Устава Организации Объединенных Наций и международного правопорядка и тех вызовов международному сообществу и современному мироустройству, с которыми в силу геополитических, политических, экономических, социальных, экологических, цивилизационных, формационных, структурных, системных и прочих причин глобального действия человечеству пришлось столкнуться в последние десятилетия. Глобальные вызовы не могут не влиять на межгосударственные отношения, международное право, ядром которого служат Устав ООН и принципы, закрепленные в нем 80 лет назад и получившие квалификацию «основные». Закономерен подход к ним с позиций рассмотрения тех сущностных качеств, заряда эффективности и того потенциала, которым последние были снабжены создателями — государствами — членами ООН.

Цель. В базисе западной концепции миропорядка лежат силовое доминирование, экономическая несправедливость, идейная монополия в отношении всех значимых сфер жизни общества. Процесс «универсализации» ценностей и выработки так называемых общих подходов происходил без учета национальных особенностей и целей развития мирового большинства. Переосмысление идеологической составляющей международного права сегодня необходимо. Выводы. Автором показано, что в основе современного международного права лежит процедурная, а не субстантивная справедливость. В условиях фактического неравенства как результата колониализма формально-юридическое равенство на практике нередко носит характер фикции. Доказано, что предложенная Президентом РФ концепция «Многополярность и справедливое развитие для всех» открывает перед большими и малыми государствами перспективу выбора собственного пути развития, способна привнести в содержание социального взаимодействия на международном уровне подлинную справедливость.

Методология: исторический анализ, диалектика, системный анализ, прогнозирование.

Научная и практическая значимость. Статья направлена на дальнейшее развитие научно-исследовательской деятельности и совершенствование правоприменительной практики с учетом национально ориентированного вектора в контексте практической реализации концепции «Многополярность и справедливое развитие для всех».

Вопросы регионализма в международном праве в последнее время приобретают новое актуальное звучание. Статья рассматривает проблему фундаментальной смены основного вектора в международной политике в виде изменения приоритетов государств и перехода от активного участия в универсальных процессах к не менее настойчивому созданию различных форм регионального сотрудничества. В условиях многополярности регионализм приобретает статус одного из наиболее эффективных инструментов для решения политических, экономических и правовых задач, компенсируя снижение результативности универсальных международных инструментов. Особое внимание уделено предложенной Комиссией международного права ООН концепции нормативного регионализма, который предполагает либо наличие обязательных для государств — членов региональных интеграционных объединений особых норм или принципов (lex specialis), либо неприменение к этим государствам универсальных норм или принципов. Отмечено, что практика применения положений Устава ООН фактически укрепила роль региональных структур, включая участие в обеспечении международного мира и безопасности. 

Проблема исследования нового этапа деятельности Комиссии международного права, начавшегося в 2000-х гг. и характеризующегося изменением ее подхода к оформлению продуктов своей деятельности, является весьма актуальной в свете, в частности, исчерпания ее кодификационного потенциала, изменений ее состава и порядка принятия решений в ее рамках.

В статье проводятся обобщение и анализ форм работы Комиссии. Автором аргументируется, что сегодня критика, связанная с принятием проектов в иных формах, нежели проекты статей или проекты конвенций, с отказом от разработки в последующем на их основе международных договоров (конвенций), должна быть уравновешена признанием объективного влияния таких проектов на практику правоприменения и развитие международного права в целом. Показано значение таких проектов для выявления обычного международного права, а также в качестве инструментов мягкого права после одобрения Генеральной Ассамблеей ООН.

Статья направлена на выработку сбалансированной доктринальной оценки роли Комиссии в современном международном нормотворчестве с учетом рационального использования ее обновленного потенциала.

Научная статья посвящена комплексному анализу одного из наиболее острых противоречий современного международного права — коллизии между правом государства на самооборону и правом народа на самоопределение. Исследование прослеживает эволюцию права на самооборону от классического прецедента «Каролина» (1837 г.), через решение по делу «Никарагуа» (1986 г.), которое ввело строгие атрибуции действий негосударственных акторов государству, вплоть до современного палестино-израильского и других конфликтов в контексте реализации права на самооборону.
В статье доказывается, что длительная израильская оккупация палестинских территорий, признанная незаконной в консультативном заключении Международного Суда ООН 2024 г., создает правовой парадокс: оккупирующая держава не может правомерно ссылаться на самооборону (ст. 51 Устава ООН) на территории, которую она сама контролирует. В то же время право палестинского народа на самоопределение, неоднократно подтверждаемое резолюциями ООН, включает в условиях оккупации и право на сопротивление, которое, однако, должно осуществляться в строгих рамках международного гуманитарного права.
Ключевой вывод работы заключается в том, что разрешение этого фундаментального дуализма и достижение устойчивого мира возможны только через прекращение оккупации и полную реализацию права палестинского народа на самоопределение, что является основой для подлинной безопасности для всех сторон конфликта

Конфликт между Израилем и Палестиной манифестирует многие вызовы, с которыми столкнулось человечество в новой истории: религиозные противоречия, национализм, экономическое неравенство, колониализм, тоталитаризм и др. Юридический контекст данного конфликта крайне сложен и включает вопросы, связанные с правом на самоопределение, правами человека, международным гуманитарным правом, полномочиями международных организаций и др. Международный Суд ООН вынес три консультативных заключения, посвященных палестинской проблеме. В настоящей статье рассматривается последнее из них — Заключение об обязательствах Израиля, связанных с присутствием и деятельностью ООН на оккупированной палестинской территории, от 22 октября 2025 г. После обзора основных выводов Суда рассматриваются позиции судей, заявивших особые мнения, после чего следуют комментарии автора. По мнению автора, данное заключение отличается от других заключений своей тональностью (Суд старался не критиковать Израиль), узкой формулировкой вопроса (Генеральная Ассамблея ООН попросила Суд определить обязательства Израиля, а не последствия их нарушения) и отказом Суда от расширительного толкования данного вопроса. Главная проблема, однако, состоит в том, что Заключение едва ли будет учтено Израилем и едва ли поможет Генеральной Ассамблее ООН определить ее собственную линию поведения. Таким образом, Заключение отражает более общую тенденцию, состоящую в трансформации международной судебной процедуры, которая все в большей степени приобретает характер lawfare.

Современная международно-правовая доктрина и практика остаются субъектоцентричными: ответ на вопрос о круге субъектов международного права по-прежнему объясняет, что есть международное право и кому оно доступно. Другая константа системы — ее государствоцентричность, когда суверенные государства сохраняют привилегированное положение, будучи творцами и главными применителями права. Наметившийся еще в начале ХХ в. отход от чистого этатизма не изменил радикально ситуацию: пришедшая на смену ему теория производной субъектности (теория признания) не только, как и прежде, отводила государству монопольное положение в международно-правовой системе, но и в некотором смысле усилила его положения, признав за ним социальную необходимость и создателя любых новых субъектов международного права. Несмотря на появление альтернативных подходов к субъектности, концепция признания оказалась удобным ходом для сторонников исключительного международно-правового статуса государств, преобладающим и сегодня. Полагаясь на инструментарий критической генеалогии и разбор консультативного заключения Международного Суда по делу о возмещении ущерба, понесенного на службе в ООН, 1949 г., автор обозначил общеисторические и философские истоки теории производной субъектности, ее содержание как, с одной стороны, ревизионистского, а с другой — реакционного и реабилитирующего подхода в контексте социологического обновления права. В итоге в свете критики аналитической юриспруденции и ее фокуса на механику правового регулирования обоснована тавтологичность субъектности, определяемой через юридические права и обязанности.

В статье приводится ретроспективный исторический анализ вклада Организации Объединенных Наций в развитие международно-правовой базы регулирования суверенной задолженности государств. Дается краткий обзор деятельности в данном направлении как органов ООН, так и других элементов системы ООН, например Конференции ООН по наименее развитым странам, Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), Конференции ООН по финансированию развития и др. Прослеживается эволюция регулирования от решения долговых проблем отдельных государств / категорий государств до выработки универсальных подходов к обеспечению устойчивости суверенной задолженности. Особо отмечается роль Генеральной Ассамблеи ООН и ЮНКТАД в разработке Базовых принципов в отношении процессов реструктуризации суверенного долга.

В статье Консультативное заключение Международного суда ООН по климату 2025 г. рассматривается как часть скоординированной компании стран Глобального Юга по привлечению к материальной ответственности западных стран за их «исторический» вклад в изменение климата, непосредственно связанный с их колониальным прошлым. Несмотря на очевидное давление, оказанное на Суд, он был более чем осторожен в своих выводах об ответственности одной группы государств перед другой, указав, что все государства, пусть и в неравной степени, вносят свой вклад в глобальное потепление. С учетом осторожности со стороны международных судов в вопросах ответственности государств более перспективным для заявителей смотрится предъявление исков к крупным западным компаниям — эмитентам парниковых газов. Реальные шаги государств по снижению темпов роста потепления отходят на второй план, а главным оказывается вопрос о компенсациях. 

В современной системе ООН отсутствует главный орган или специализированное учреждение с полномочиями для осуществления управления в области глобального реагирования на климатические изменения. В статье осуществлен обзор предложений по двум возможным направлениям для решения данной проблемы. Академическое сообщество предлагает повысить и расширить полномочия Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП). В ООН обсуждается перспектива реформирования Совета по опеке с целью его преобразования в орган управления глобальным всеобщим достоянием (наиболее уязвимыми экосистемами). Кроме того, необходимо расширять масштаб деятельности структурного подразделения ООН «Изменение климата» для вовлечения негосударственных акторов в общие усилия. Удачным примером такого взаимодействия автор считает добровольное принятие природоохранных обязательств международными неправительственными организациями Олимпийского и Паралимпийского движения.

Изменение климата формирует предпосылки для развития ранее затрудненных климатическими условиями экономических видов деятельности в Арктике, требующих активизации региональных усилий. Исследование направлено на выявление проблем и формулирование предложений по развитию правового режима в сфере борьбы с изменением климата в Арктике.

В работе рассматриваются вопросы соотношения глобального и региональных режимов борьбы с изменением климата, деятельности арктических государств в данном направлении при формировании конвенционных механизмов и в рамках Арктического совета. Развитие региональных режимов в данной сфере осуществляется в рамках ЕС, в Азии и Африке. Региональное регулирование практически всегда представляет собой усиление универсального режима, не содержит потенциал для его фрагментации.

Государства — члены Арктического совета отмечают важность координированных усилий в сфере борьбы с изменением климата, однако ограничиваются лишь рекомендательными актами, отражающими общие устремления государств. При этом регулирование борьбы с изменением климата Арктики, как и в рамках глобального режима, сохраняет высокую степень автономии государств относительно должных мер при отрицании необходимости принятия специального договора. Одновременно заметен позитивный опыт рабочих групп Арктического совета по накоплению необходимых научных и фактических данных об изменении климата в регионе.

В статье рассматриваются перспективы развития международно-правового регулирования отношений по охране и устойчивому использованию морского биоразнообразия, прежде всего на основе стратегических документов, определяющих коллективный прогресс по его сохранению. Дается оценка вкладу ООН в развитие и укрепление политики по сохранению биоразнообразия. Рассмотрены резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей ООН, которые направлены на повышение устойчивого использования биоразнообразия. Особое внимание уделено Глобальной рамочной программе во взаимодействии с Целями устойчивого развития, как они сформулированы в Повестке дня ООН до 2030 года. В качестве промежуточного итога сделан акцент на Соглашении на базе Конвенции ООН по морскому праву о сохранении и устойчивом использовании морского биологического разнообразия в районах за пределами действия национальной юрисдикции. Международное сотрудничество в сфере охраны окружающей среды продолжается. Несмотря на развитие региональных форматов, ООН остается ключевой площадкой взаимодействия государств, что согласуется с восстановлением ее роли в качестве центрального координирующего механизма в согласовании интересов государств — членов ООН и их действий по достижению целей Устава ООН, как определено в Концепции внешней политики Российской Федерации. В то же время с учетом технического развития и конкретизации обязательств в отношении ресурсов наше государство настаивает на том, что новые обязывающие документы не должны изменять или отменять действующие договоры и не должны наносить ущерб правам и обязательствам государств в соответствии с такими договорами.

В статье исследуется влияние стремительного технологического прогресса, особенно в сфере биотехнологий и киберпространства, на систему основных принципов международного права, закрепленных в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 г. Выявляются «нормативные вакуумы» и процесс формирования новых отраслей, например международного биоправа. Анализируется роль Комиссии международного права ООН как ключевого механизма адаптации международного публичного права к современным вызовам и его прогрессивного развития. Делается вывод, что система принципов 1970 г. проходит так называемый стресс-тест, но сохраняет свой системообразующий характер, развиваясь через призму новых технологических реалий.

Стремительное развитие биомедицинских технологий требует постоянного сотрудничества государств в создании и регулярном обновлении международных стандартов их применения. Цель настоящей статьи — на основе анализа организационной структуры и практики ВОЗ и ЮНЕСКО определить их влияние на формирование универсальных стандартов регулирования биомедицины и особенности их применения на национальном уровне. Сделан вывод о том, что роль ВОЗ и ЮНЕСКО в организации глобального международного сотрудничества и регулировании применения биомедицинских технологий остается ключевой, особенно в условиях быстрого технологического прогресса, требующего постоянного обновления и адаптации нормативных подходов. Создаваемые ими стандарты, аккумулированные в международных декларациях, рекомендациях и руководствах и являющиеся актами мягкого права, тем не менее способствуют гармонизации международного и национального права, создавая этическую и правовую основу для ответственного и безопасного развития биомедицины. Эти подходы активно воспроизводятся государствами в национальном законодательстве.

Цель: исследование направлено на анализ международного правового регулирования электронной торговли и выявление роли ЮНСИТРАЛ в формировании унифицированных правовых механизмов, обеспечивающих надежность, юридическую определенность и технологическую совместимость цифровых торговых процессов. Методология: исследование проведено с использованием юридико-догматического подхода, дополненного теоретическим анализом. Выводы: ускоренное развитие электронной торговли требует отхода от универсального применения традиционного права и перехода к специализированным международным инструментам, обеспечивающим функциональную эквивалентность, технологическую нейтральность и трансграничное признание электронных документов. Показано, что отсутствие единых технических и правовых стандартов вызывает фрагментацию рынка и снижает доверие к электронным записям, тогда как типовые акты ЮНСИТРАЛ формируют основу для устранения этих проблем. Научная и практическая значимость: результаты исследования могут быть использованы в правотворчестве, деятельности международных организаций, развитии национального законодательства, а также в образовательных программах, посвященных праву международной торговли.

В исследовании рассматривается история разработки Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 г. в рамках ООН, при этом внимание уделяется не только его содержанию, но и историческим предпосылкам появления, политическому и правовому контексту, а также причинам, по которым оно так и не получило широкой поддержки со стороны ведущих космических держав. Особое место занимает анализ значения этого Соглашения в системе правового регулирования космической деятельности с учетом того, что оно выделяется среди пяти ключевых договоров ООН в этой сфере благодаря попытке закрепить концепцию общего наследия человечества применительно к природным ресурсам Луны и иных небесных тел. В условиях возросшего интереса к освоению Луны и разработке ее природных ресурсов встает вопрос о возможности интегрирования отдельных положений Соглашения в будущие международные правовые механизмы с учетом современных реалий. Для защиты традиционных ценностей необходимо выстраивать модель механизма передачи и трансляции этих ценностей через семейное воспитание, образование, религию, средства массовой информации, государственную политику, учитывая историческую изменчивость трансформации ценностей под влиянием модернизации, глобализации, миграции, наличия конфликта между традиционными ценностями и инновациями в связи с поколенческими разрывами, интеграции новых традиций в социальные группы

В статье рассматриваются теоретические аспекты правовой природы легализации преступных доходов и их влияние на арбитражное судопроизводство. Анализируется международно-правовая база, включая Конвенцию ООН 1988 г. и Конвенцию Совета Европы 1990 г., а также национальные акты, регулирующие противодействие отмыванию доходов, такие как Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Обсуждаются проблемы разграничения терминов «легализация» и «отмывание» в научной доктрине и правоприменительной практике, а также влияние современных финансовых технологий на эффективное пресечение финансовых преступлений. Особое внимание уделяется роли арбитражного судопроизводства как механизма разрешения споров о правомерности сделок, связанных с легализацией преступных доходов.

В статье представлена авторская точка зрения на значение исторического опыта средневековой Новгородской республики для отечественной практики государственно-правового строительства. Именно история Новгорода являет собой первый пример четкого определения границ властных полномочий отдельных звеньев государственного механизма для создания устойчивого государственного строя. Государство, процветавшее в результате активного развития торговли, решало задачу обеспечения необходимых для стабильного развития хозяйственной жизни условий политического существования путем выбора таких вариантов организации властных институтов, которые гарантировали бы свободу хозяйственной деятельности, активного развития торговли. Полное подчинение власти киевских князей по природе своей противоречило бы принципам свободной экономики. Поэтому в основу процесса становления государственности Новгорода была положена коллегиальная система управления, позволявшая сочетать и координировать интересы разных социальных слоев населения. При этом одним из ведущих принципов организации государственного управления впервые в отечественной истории стало разграничение властных полномочий на договорной основе, служившее правовой гарантией обеспечения возможности проведения независимой от великих князей внутренней и внешней политики выборными органами республики.